Название: Squalo Dormiens Nunquam Tittilandus
Автор: Мартышка Вундеркинд
Пейринги: Киоко/Сквало, Хару/Занзас, Бельфегор/Хром (в кои-то веки мужик в активе!)
Состояние: наконец-то закончен.
Рейтинг: уже PG (за лексику)
Жанр: юмор
Дисклеймер: все не мои
- Сквало никто не навещает, - вздохнул Тсуна. - Почему-то никто из Варии не приходит к нему.
- Вообще-то я вчера видел там их хранителя тумана, - заметил Ямамото. - Не стоит так переживать. Если Сквало захочет, он сходит там... Ну... С Рехеем пообщается.
Гокудера, услышав эти слова, только хмыкнул. Очень громко и очень скептически. Тсуна же развел руками и грустно сказал:
- Мармон ходил долг забрать. А то, говорит, помрет Сквало и потеряются денежки.
- Ой, - сказал Ямамото. – Я-то думал…
Он почесал затылок и виновато засмеялся. Гокудера пробормотал сквозь зубы что-то очень похожее на «бейсбольный придурок» и плюнул окурок на пол. Лицо Тсуны обрело совсем горестное выражение, и босс Вонголы кое-как выдавил из себя:
- В общем, Сквало же тоже надо… ну вы понимаете… как и Рехею, и Гокудере, когда его тогда лечили… ну как всем нам, ему тоже надо…
- Женской ласки! – провозгласила Хару, заходя в комнату и поднимая окурок. – Вот что нужно Сквало, как и всем вам, во время болезни.
Все трое уставились на нее, как Хибари на новые ворота в Намимори, после чего Гокудера разразился довольно издевательским смехом, а Ямамото заботливо указал Хару на мусорку в углу.
- Уж не ты ли будешь эту ласку ему обеспечивать? – гоготнул Гокудера и закурил снова. – Мне такого уж точно не надо было. И не будет.
«Ну уж я надеюсь», - подумал Ямамото, поглаживая бейсбольную биту за спиной. Тем временем Хару объясняла Тсуне, что они уже поделили обязанности по обеспечению женской лаской страдальцев из Варии.
- Поделили? – нервно спросил Тсуна, теребя рукав. – Кто поделил?..
Его разумом завладели крайне плохие предчувствия. Он уже нарисовал в своем воображении картину с Занзасом, радостно обсасывающим косточки Киоко-чан. Правда, с чего он взял, что Занзас ест детей, Тсуна бы и сам никому не смог объяснить.
- Как кто! – возмутилась Хару. – Я, Киоко-чан и Хром-чан, конечно.
- Вообще-то Хром бы самой еще подлечиться, - растерянно сказал Тсуна. – Может, вы Бьянки вместо нее пригласите? И… кто к кому идет?
- Бьянки-сан готовит гостинцы, так что пойти не сможет, - с широкой улыбкой ответила девочка. – А идем как… ну мы тянули жребий. Мне вот Занзас попался.
Картина с глодающим кости Киоко главой Варии сменилась не менее душераздирающим изображением с Бельфегором, играющим в дартс и использующим живую визжащую Киоко как мишень.
- А кто достался бедняжке Хром? – с чрезвычайно добродушной улыбкой полюбопытствовал Ямамото. Хару отчего-то замялась, немножко попятилась назад и остановилась, переступая с ноги на ногу. Гокудера выразительно глянул на нее, на Десятого и достал бомбу.
- Нет, Хаято, убери, - мягко отвел его руку с зажигалкой Ямамото. Гокудера сердито ругнулся, но динамит таки засунул на место. – Хару, скажи нам, пожалуйста, к кому идет Хром.
- К… к… Бельфегору, - прошептала Хару настолько тихо, что даже не услышала сама. Поглядев на жизнерадостную улыбку Такеши и крайне хмурое лицо Гокудеры, она нерешительно прокашлялась и повторила имя того, кто по словам Рехея очень обижал Хром на чемпионате по сумо. Дальнейшее превзошло самые худшие ее ожидания. Дико разозленный Гокудера таки вытащил свою драгоценную бомбу и взорвал ее. На счастье прочих присутствующих бомба оказалась всего лишь со слезоточивым газом. Всхлипывая и вытирая слезы, Тсуна и Ямамото принялись отчитывать такую же рыдающую Хару за то, что они совершенно не берегут Докуро. Гокудеру, пока он лез за второй бомбой, удалось оглушить пресловутой битой и локализовать за дверью. Он очень близко к сердцу принял то, что его труд не оценили и соответственно вытерли ноги об него, правую руку Десятого босса Вонголы. Никак иначе назвать то, что Хром посылали к Бельфегору, от которого ее спас как раз он, Гокудера Хаято, просто было нельзя.
Уже закончив беседу с Хару и даже отправив всех по домам, Тсуна осознал, к кому в таком случае попадает Киоко.
Из всех сочиненных его больным воображением кадров Сквало, рубящий Киоко-чан в самую натуральную капусту, сопровождая это своим вечным «ВОИ!», все-таки был страшнее всего.
***
Киоко еще раз поглядела на корзинку с гостинцами от Бьянки в одной руке.. Потом на цветы в другой. Потом глубоко вздохнула и все-таки решительно постучала в палату.
Ответом ей был звук падения какого-то объемного предмета вроде тумбочки и страшный вопль «ВООООООООООИИИИИИИИ!». Киоко перевела это на нормальный японский как «Войдите, пожалуйста, очень жду!» и толкнула дверь.
На полу около кровати действительно валялась тумбочка, с которой к тому же свалилась кружка с водой. Теперь ярко-оранжевые осколки кружки живописно украшали пол, по которому медленно растекалась вода.
А может, это и не вода была, а что-то покрепче – мало ли как и что там эти странные итальянцы пьют…
Киоко осторожно вытянула шею и пригляделась к кровати. На ней она смогла увидеть только кучу спутанных бинтов, поверх которых лежали не менее спутанные светлые волосы. Очень, очень длинные и густые.
Киоко всю жизнь мечтала о таких длинных густых волосах.
Куча бинтов внезапно пошевелилась и заорала «ВООООООООООИИИИИИИ!!». Киоко отшатнулась сначала, но все-таки она была храброй девочкой с братом-боксером и не убежала из больницы совсем. О нет, вместо того, чтобы засверкать пятками, Киоко прошагала прямо к кровати, ловко обойдя все встреченные по пути осколки, и поставила на подушку корзинку. Цветы, немного подумав, она сунула под кровать. Все равно у кучи бинтов нет глаз.
- Там потом достану вкусное, - сообщила она бинтам. – А пока подмету.
Бинты прокричали что-то непонятное на итальянском. Киоко предположила, что таким образом Суперби Сквало (имя она учила долго и упорно, почти как стихотворение) сказал ей, где взять веник. Впрочем, в его указаниях особо не было необходимости, потому что веник вывалился из тумбочки при падении. Киоко подняла его и аккуратно вымела все осколки. После этого она, уже с некоторой робостью, присела к Сквало на кровать сама и достала сэндвич.
- Хотите? – спросила она, проводя сэндвичем над тем местом, где гипотетически было лицо и, соответственно, нос итальянца, дабы он учуял аппетитный запах. Бинты немного поворчали, потом откуда-то вылезла скрюченная рука и стянула повязки с лица.
Теперь Киоко совсем захотелось плакать. Она всю жизнь мечтала о настолько светлых глазах!
- Ну я ж говорю – хочу, дай сюда, - раздраженно рявкнул Сквало и выхватил все той же скрюченной лапой бутерброд. Лицо его почти сразу исказилось от боли, но тем не менее он целиком запихал сэндвич себе в рот и принялся с некоторым трудом пережевывать.
(Стоит, наверное, упомянуть, что в этот раз Бьянки готовила под присмотром своего возлюбленного, и это несколько умерило ядовитость. Она осталась такой, какая не могла повредить стальным варийским желудкам.)
- Вкусно, да? – дрожащим голосом спросила Киоко и налила сок в стаканчик. Сквало изобразил мимически нечто вроде согласия и потребовал запивки. Киоко аккуратно наклонила стаканчик над его ртом и напоила бедолагу.
Спустя еще три сэндвича и четыре пирожных Сквало уже выглядел почти добрым. Настолько добрым, что Киоко все-таки решилась и спросила:
- А… а вы каким шампунем голову моете, Сквало-сан?
- Шамту Суперобъем, - машинально ответил тот. После чего осознал, что выставил себя неким подобием Луссурии и принялся опять орать на итальянском. Дождавшись конца тирады, Киоко шепотом проговорила:
- А потрогать можно?
Обескураженный таким спокойствием Сквало даже не нашел, что возразить и только в очередной раз выдал «ВОООООООООООИИИИИИИИИ!». Оно звучало довольно спокойно по сравнению с предыдущими криками, так что Киоко расценила его как согласие и аккуратно дотронулась до одной длинной пряди… до другой…
Когда через час несколько измученная Хару пришла за подругой, та все еще сидела на кровати своего подопечного и занималась общественно полезным делом, придавая волосам Сквало приятный глазу вид. Киоко заплела уже штук пятнадцать косичек с розовыми бантиками и явно планировала заплести не меньше с бантиками голубенькими.
Чему потом всю жизнь поражался Занзас, тогда же приковылявший к Сквало с помощью сильной и ласковой женщины Хару-чан, так это тому, что его мечник лежал совершенно спокойно, не пытался дергаться и не кричал.
Даже «Вои!» - и то не кричал.
***
- Так, - твердо сказала себе Хару, глядя на дверь. - Я должна сделать это.
Занзаса она помнила довольно смутно, большей частью по рассказам Тсуны и компании. То, как округлялись их глаза, когда они говорили про капитана итальянской команды по сумо, внушало некоторые опасения, но в конце концов Сквало и Бельфегор нравились Хару еще меньше. Они при всей своей опасности еще и начальниками не были. А всяких там подчиненных Миура Хару не особо жаловала.
Поэтому то, что жребий в ее случае пал именно на Занзаса, даже радовало. Но решиться зайти в палату все-таки было трудновато.
Хару нервно хихикнула и пошарилась в кармане на предмет сладкого. Карман оказался пустым, так что пришлось безжалостно лишить капитана команды со странным названием "Вария" парочки пирожных с клубничками. Осмелев после этого, Хару все-таки открыла дверь и чуть ли не крикнула:
- Добрый день!
Занзас, сидевший в кресле и смотревший в стену, даже не дернулся. Хару машинально перевела взгляд на ту точку, в которую он уставился и ахнула. На стене висела фотография Тсуны, вся истыканная дротиками.
- Дддобрый дддень, - заикаясь, повторила она и полезла за новым пирожным. - Я... Я Миура Хару.
- А, девчонка, - небрежно бросил Занзас, не отводя глаз от стены. - Выпить есть?
Хару подавилась эклером.
- Сок яблочный будете? - с надеждой спросила она, вытаскивая бутылку из корзины. Занзас наконец-то взглянул на нее, и Хару даже поежилась немного. Теперь она еще больше уважала Тсуну - он-то победил этого жуткого человека на ринге!
- Сок, - тяжело повторил глава Варии. - Ты издеваешься?
- Нет, - как можно более гордо ответила Хару, но голос ее все-таки дрожал. - Он... вкусный. И к пирожным подходит. Вы едите сладкое?
Занзас продолжал сурово смотреть на нее исподлобья, и Хару искренне возжелала провалиться сквозь землю. На первом этаже как раз где-то палата Рехея, может, к нему провалится. Уж лучше чокнутый боксер, чем этот ненормальный. Идея одаривать варийцев женской лаской уже не казалась Хару столь интересной.
- Дура, - наконец сказал Занзас. – Какие нахер пирожные? Лучше дротики подай.
Хару из вредности выпила сок сама и пошла вырывать дротики из Тсуны. О том, что сейчас придется наблюдать жестокую забаву Занзаса, она старалась не думать. Подав ему дротики, Хару предусмотрительно отошла в сторонку и еще покопалась в корзинке. Пирожные, однако, кончились, так что она решила заесть страдания по истыканному иглами Тсуне сэндвичем.
- Это что, говядина?! – внезапно рявкнул Занзас, как только Хару достала бутерброд. – Ты чего, идиотка, сразу не сказала?!
- Говядина, сыр, помидор, салат, зерновой хлеб и соусы, - испуганно перечислила девочка. – А… а вы хотите мяса?
Занзас посмотрел на нее все тем же стеклянным злобным взглядом, а потом вдруг захохотал. Довольно-таки издевательски, но как-то от этого Хару стало спокойнее. Она даже немножко похихикала вместе с ним.
- Какая ты дура, - почти ласково сказал глава итальянских сумоистов. – Гони сюда свое мясо. И хрен ли ты еще мелкая такая? Была б постарше…
Уточнять, что было бы в таком случае, Хару не решилась. Она просто молча протянула Занзасу сэндвич, про себя порадовавшись, что экзекуция над фото Тсуны откладывается.
Занзас съел один сэндвич.
Потом еще один.
Потом еще один.
Потом еще.
Потом Хару сбегала к Хром и Бельфегору и одолжила парочку ненадкусанных бутербродов у них. Бельфегор, уже почему-то прижимавший к себе Хром (как так вышло, Хару решила узнать попозже), высказался на эту тему весьма доброжелательным «ушишиши», явно одобряя такую заботу о начальнике.
…А может, все-таки ты и не такая дура, - довольно хмыкнул сытый Занзас, стряхивая крошки с живота. Хару радостно улыбнулась и, совсем расхрабрившись, вытерла подопечному рот. Занзас было хотел ответить на такую бесцеремонность фирменным пинком, но ноги его не очень-то слушались.
- А вы так все время и сидите? – сочувственно спросила девочка. – А давайте я вам помогу встать и походить?
- Куда? – хмуро спросил Занзас. – Некуда мне тут идти.
- Нууу… - задумалась Хару. – Можно сходить за клубникой к Киоко и этому… ну… Скверло?
И тогда босс Варии подумал, что уже давным-давно его так не веселили. Отсмеявшись, он достал из широких штанин паспорт Сквало и продемонстрировал его Хару. (К слову, все паспорта варийцев хранились у Занзаса. Чтобы не сбегали без спросу.) Потом Занзас кое-как поднялся, несколько скривившись от боли, и облокотился на девочку. Та сначала охнула, но все же кое-как удержалась на ногах и помогла ему шагать.
Когда они подошли к палате Сквало, Занзас сначала категорически не поверил своим глазам и уж хотел наорать на Хару, что она в свою дрянную жратву чего-то напихала. Потом он подумал, что вроде как пришел за клубникой, а не «клубничкой». Потом он внезапно осознал, что Сквало молчит.
- Ушишишишиши, босс, - раздалось у него за спиной знакомое мерзкое хихиканье. – Любуетесь?
***
Перед Хром дверь распахнулась сама, она успела только зажмуриться и покрепче обхватить драгоценную вилку. И это было единственно верным решением - улыбка стоящего на пороге Бельфегора действительно ослепляла, так что единственному глазу Хром не поздоровилось бы.
- Шишишиши! - радостно приветствовал он гостью и попытался отлепить ее пальцы от вилки. Однако Хром вцепилась в трезубец мертвой хваткой, и даже весьма сильный для своих лет Бельфегор ничего не смог поделать. Он подумал, что если уж очень захочется отделить девчонку от дурацкой штуки, то пальцы можно и отрезать, а пока время терпит. Можно найти и другое развлечение.
- Эй, открой глазик, - хихикнул он и взял Хром за подбородок. – Я, кстати, слышал, как ты идешь.
- Д-да? – пробормотала Хром, все еще не решаясь посмотреть на него. – Почему?
- Ну ты так громыхала этой хренью! – воскликнул Бельфегор, отойдя от нее, и завалился на кровать прямо в сапогах. – Я подумал – ну кто еще это может быть с огромной железякой. Только вонгольский туманчик, шишишиши.
- А ваш мечник еще, - сказала Хром, нащупав стул и присев на краешек. Она бы и сама не смогла объяснить, почему никак не откроет глаз, но делать этого очень сильно не хотелось. «Наверное, Мукуро-сама не хочет», - решила она про себя. Такая причина всегда казалась Докуро Хром наиболее весомой и значимой.
- Сквало сам тут квасится, - гоготнул Бельфегор. – С какой стати ему ко мне приходить? Он небось ненавидит меня.
Вариец опять слез с кровати и зачем-то пошел к выходу. Хром слышала, как он протопал к двери и распахнул ее, а потом что-то подхватил. Тут она с ужасом осознала, что забыла у порога корзинку с гостинцами.
- Ой, бааантик, шишишиши, - раздалось восторженное хихиканье. – Розовый бантик! Сама выбирала?
- Это Бьянки-сан украсила, - прошептала Хром. – А… а почему вас ненавидят?
- Тебе сколько лет? – почти дружелюбно ответил вопросом на вопрос Бельфегор и засунул в рот целый сэндвич. Если бы Докуро все-таки не пыталась зажмуриться как можно плотнее, то она бы даже увидела, что широченная улыбка не сходит с лица принца даже во время еды. Он жевал, смотрел на нее и ухмылялся. Хром не отвечала на его вопрос, так что Бельфегор, немного подумав, вытащил из корзины еще один бутерброд, отломал от него кусок и сунул его в рот девочке.
Вот это уже удивило Хром настолько, что она решилась вновь взглянуть на мир. И увидела Бельфегора, радостно дожевывающего вторую часть ее сэндвича.
- О! – радужно возопил принц и распотрошил корзинку до дна. – Еда творит чудеса, шишиши. Тем более, тут любимое мясо босса.
Хром проглотила свой собственный гостинец и подумала, что все люди какие-то странные. Ну кроме Мукуро-сама, конечно. Бельфегор тем временем осознал, что кормить Хром – самое веселое, что можно сейчас придумать, и старательно пытался отрезать своей железной нитью уголок пакетика с соком. Выходило не очень здорово, потому что в итоге срезался весь верх и сок выливался на принца. Так повторилось, наверное, раза три, пока Докуро все-таки не освободила одну руку от вилки и не оторвала пальцами уголок.
- Ну ты даешь, туманчик, - хмыкнул принц, почесав затылок. – Я бы не додумался.
Хром ему понравилась. Вообще-то Бельфегор, как и всякий пятнадцатилетний парень, иногда задумывался о девушках. Совсем чуть-чуть. Правда, обычно он их ловил где-нибудь на улице, творил в особняке Варии всякие непотребства, включавшие в себя игру в ножички, и прогонял домой с чеком на крупную сумму. Подвох состоял в том, что чек Бельфегор выписывал на банк своей милой родины, который филиалов в других странах, включая Италию и Японию, не имел. Такую привычку принц склонен был объяснить пожирающей его ностальгией.
Впрочем, с Хром бы ничего этого не прокатило – при всей своей хрупкости она все же была хранителем тумана семьи Вонгола. И за ее спиной маячил призрак этого самого жуткого Рокудо Мукуро. Бельфегор хихикнул, подумав, что тот, наверное, и не подозревает, как его инструмент сейчас будут развлекать.
Хром молча смотрела на варийского хранителя шторма и пыталась понять, почему его до сих пор не выписали. Бельфегор казался категорически здоровым. В конце концов, физически больные люди так не улыбаются, а психлечебница находится через дорогу и по логике вещей держать его должны там.
- Чего пялишься? – поинтересовался парень и поднял Хром со стула. – Сейчас мы с тобой сяяядем на кроватку, я тебе буду резать пироженки все эти, а ты их есть, поняла? Шишишиши.
Хром неловко кивнула и даже чуть-чуть покраснела. Как-то ей пока не доводилось сидеть на коленках у лиц мужского пола. Да еще и на кровати.
Как раз когда Докуро послушно жевала третий кусочек второй части четвертой доли первого эклера (Бельфегор все резал крайне аккуратно), в палату влетела Хару и унесла все сэндвичи.
- Ну и что, - философски пожал плечами принц, отправляя в рот Хром четвертый кусочек второй части четвертой доли. – Мы все равно пирожные едим.
Потом сладости кончились, а девочка вспомнила, что не получила ответ на свой вопрос.
- Так почему тебя все ненавидят? – повторила она. На «ты» перейти оказалось довольно легко, когда выяснилось, что Бельфегор всего на два года старше.
- Я не сказал «все», - захохотал тот. – Я имел в виду только Сквало. Он меня ненавидит, потому что ему тут валяться еще минимум две недели, а меня уже завтра выпустят.
Потом Бельфегор внимательно-внимательно посмотрел в глаз Хром и выдал:
- А пошли к нему, я похвастаюсь, кого ко мне вонголенок прислал. Шишишиши~
Хром осторожно слезла с кровати, подобрала упавшую во время переноса ее со стула вилку и опять намертво вцепилась в нее. Бельфегор усмехнулся и потащил гостью за собой. Выйдя в коридор, он присвистнул и хлопнул в ладоши, а потом схватил Хром за плечи и принялся тыкать пальцем в огромную темную фигуру около нужной им двери:
- Смотриии, босс!
Хром закивала, Бельфегор схватил ее в охапку и вприпрыжку помчался к палате Сквало.
- Ушишишиши, босс, - радостно сказал он в спину Занзасу. – Любуетесь?
ОМАКЕ. для amayami, чьи ожидания не совсем оправдались, зато с рехеем.))))
«Кееея-кун».
Хибари Кея раздраженно дернул плечом и продолжил мирно возлежать на крыше Намимори под звуки школьного гимна.
«Кееея-кун. Кееея».
Это начинало раздражать. Какого черта этот противный голос в голове мешает ему слушать Хиберда?
«Кееея-кун, а Кея-кун, я вообще-то к тебе обращаюсь».
«Я закусаю тебя до смерти даже телепатически», - пообещал Хибари и представил, что достал мыслительные тонфа. Собеседник засмеялся и сказал:
«Ойя-ойя, какой раздражительный. Кееея-кун, ну мне помощь твоя нужна».
«Я с удовольствием помогу тебе стать закусанным», - любезно предложил Кея, поигрывая мыслительными тонфами. «Куфуфу», - укоризненно ответили на том конце мысли, а потом настырный Рокудо Мукуро изложил, что ему нужно. Кея хмуро вздохнул и попросил Хиберда немного помолчать. В конце концов, это поможет выяснить слабые места противника. Чтобы потом знать, как его побеждать.
«А почему я?» - напоследок поинтересовался Кея перед тем, как отправиться к месту назначения.
«Ну как же, ойя-ойя!» - Глава дисциплинарного комитета почти воочию увидал, как позер Мукуро всплеснул руками. – «Я могу телепатически связаться только с моей девочкой Хром, с десятым Вонголой и с тобой. Но с Хром сам уже понял что, Вонгола бы перепугался до смерти, остался ты, Кееея-кун. А если все сделаешь, то потом можно будет подраться».
«Конечно, я все равно тебя закусаю уже не телепатически», - ответил Хибари. На сей доброжелательной ноте разговор и завершился.
Придя в больницу, Кея сначала обнаружил донельзя радостного Рехея, который, едва завидев главу дисциплинарного комитета, сразу заорал: «Хибари, это просто ЭКСТРЕМАЛЬНО мило с твоей стороны навестить меня!!». Последующие двадцать минут Кее пришлось потратить на объяснение тупому боксеру, что цель прихода у него совсем другая. В итоге Рехей увязался за ним, потому что спасать Хром показалось ему ЭКСТРЕМАЛЬНО крутым делом. А такой ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ парень как Сасагава просто не мог держаться в стороне, пусть даже ему приходилось скакать по больнице на костылях.
Хром по версии Мукуро надо было срочно спасать от тупого извращенца Бельфегора. Как жаловался Кее хранитель Тумана, этот кошмарный садист замучал ее до такой степени, что с девочкой даже не получалось телепатически связаться. «Я же не могу пользоваться телом извращенного замучанного ребенка», - при одном воспоминании у Кеи свело челюсти от отвращения. Определенно стоит спасти Докуро Хром, чтобы через нее закусать до смерти Мукуро.
Позитивный хранитель Солнца только подливал масла в огонь. Тратить время на его избиение прямо сейчас не хотелось, так что Кея только огрызался периодически на его громкие реплики. Поднявшись на четвертый этаж, он увидел в конце коридора почти всех варийцев. Их босс и длинноволосый мечник орали друг на друга, тот самый извращенец Бельфегор хихикал в сторонке. При этом на волосах мечника Кее почудились розовые и голубые бантики.
Хром он тоже заметил почти сразу – ее Бельфегор крепко прижимал к себе, и таким образом она оказывалась в непосредственной близости минимум от пяти ножичков. Кея немного занервничал: если сейчас ее порежет травоядный принц, то загрызть Мукуро ему не удастся. Надо было действовать быстро.
- Эй, Кея! – в очередное раз завопил Рехей, перекрывая даже босса и мечника из Варии. – Я ЭКСТРЕМАЛЬНО хочу тебе помочь! Что делать?!
После этого вопля, разумеется, все посмотрели на них.
- Здравствуй, братик, - пробормотала Киоко.
- Хибари-сааан! – замахала рукой Хару. Остальные предусмотрительно промолчали. Рехей расплылся в широкой улыбке и поскакал обнимать сестру. Хибари воспользовался суматохой и, подобравшись к Бельфегору, стукнул его тонфами по ногам. Принц взвизгнул свое извечное «Шишиши» и выпустил Хром. Затем он обернулся к Хибари и, совсем широко улыбнувшись, попытался ему что-нибудь отрезать своей железной нитью.
Однако Хром уже успела опять схватить вилку, постоянно выпадавшую у нее из рук от бельфегоровских объятий, и кое-как прийти в себя. Обжимания с принцем явно не шли ей на пользу.
«Девочка! Ты опять со мной, куфуфу», - возликовал у нее в голове Мукуро-сама и решительно воплотился в больнице…
Дальнейшее брался описывать только Рехей и делал это двумя словами: «ЭКСТРЕМАЛЬНЕЙШИЙ ЭКСТРИМ!!». Отметить то, что сразу после бурных событий в коридоре, Хибари Кея куда-то поволок Рокудо Мукуро за шкирку, а тот даже не особо сопротивлялся, не был готов даже величайший боксер Намимори.
